И на скрижалях каменного сердца,
Бог снова пишет"Возлюби"
Заветом новым мне Отец мой,
Писал святые строки о любви.
Как каждая строка Мессию отражала,
Нам нужен пламень,сердце растопить,
В пятидесятый день все небо задрожало,
И языками пламень стало лить.
Иерусалим.Стояло много там народов,
Наречий много,языков и лиц,
Дивились,что сие не видела природа,
Наверное от страха сердце вниз.
Страх Божий всех вокруг касался,
Дух Святый в жизнь их призывал,
В наречиях язык их состязался,
И каждый грешность плоти осознал.
Парфяне,мидияне,еламиты,
Пришедшие из разных ближних стран,
Фригидии,Памфилии,Египта,
Дивились языкам Галилеян.
Все говорили"Что же это значит"?
Не пили ль сладкого с утра вина,
Но Петр поднял голос"Все иначе",
На землю Святость Божия сошла.
Исполнил.Предреченное пророком Иоилем,
Что изольет от Духа Бог на плоть,
Чтоб в святости народы жили,
Но каждый сам себе не мог помочь?
Без Духа Святого сердца пустые,
Без Духа Святого окаменевшие они,
Без устали вершат дела плотские,
Без страха и без совести умны?
Учитель Дух Святой научит
Утешитель утешит,не спалит,
Защитник.Защитит и не отлучит,
И в правде Божьей сердце устоит.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Проза : Реальность - Андрей Скворцов Я специально не уточняю в самом начале кто именно "он", жил. Лес жил своей внутренней жизнью под кистью и в воображении мастера. И мастер жил каждой травинкой, и тёплым лучом своего мира. Их жизнь была в единстве и гармонии. Это просто была ЖИЗНЬ. Ни та, ни эта, просто жизнь в некой иной для нас реальности. Эта жизнь была за тонкой гранью воображения художника, и, пока он находился внутри, она была реальна и осязаема. Даже мы, читая описание леса, если имеем достаточно воображения и эмоциональности можем проникнуть на мгновение за эту грань.
История в своём завершении забывает об этой жизни. Её будто и не было. Она испарилась под взглядом оценщика картин и превратилась в работу. Мастер не мог возвратиться не к работе, - он не мог вернуть прежнее присутствие жизни. Смерть произвёл СУД. Мастер превратился в оценщика подобно тому, как жизнь и гармония с Богом были нарушены в Эдеме посредством суда. Адам и Ева действительно умерли в тот самый день, когда "открылись глаза их". Непослушание не было причиной грехопадения. Суд стал причиной непослушания.
И ещё одна грань того же. В этой истории описывается надмение. Надмение не как характеристика, а как глагол. Как выход из единства и гармонии, и постановка себя над и вне оцениваемого объекта. Надмение и суд есть сущность грехопадения!
