За долгие годы веры я столкнулась с двумя личностями -
Иисус церковный и Иисус - личный Господь и спаситель.
И скажу вам откровенно, что это две разные личности.
Первый Иисус - церковный.
Иисус церковный требует, чтобы в собрание ходили и не пропускали, и это всё под страхом проклятий и наказаний.
Не дал десятину - проклятьем проклят ты и дети твои прокляты и дела твои прокляты. И стихи из Библии зачитывает - проклятием прокляты вы за неприношение.
Не поехал служить на миссию - не важно по какой причине - проклят ты. Тебе анафема. Никто не вздумайте общаться с этим отщепенцем. Он предает дело Бога.
Не прислушался к пастору - проклят ты и ничего хорошего в твоей жизни быть не может, так как, что пастор думает о человеке, то и Бог думает о человеке.
Иисус церковный говорит - оставляй детей, о них позаботится Бог, и иди и делай то, что говорит пастор. А пастор почему-то говорит, чтобы ты возился с его детьми и внуками. А твои как нибудь сами....
Иисус церковный требует много чего. И это порой реальные жертвы и финансовые и моральные и физические. Но взамен твоей верности и трудолюбию не дает ничего. Человек с утра до ночи в церкви, но дети его позже погибают от алкоголя и наркотиков, или становятся блудниками или блудницами.
И Иисусу церковному наплевать на твои бытовые проблемы, ему наплевать на твоих детей, жен, мужей.
И наплевать, что они уходят в ад в своих грехах. Лишь бы ты приходил по воскресеньям, и молча сидел, слушая ахинею, которую несут со сцен.
Вот такой церковный Иисус. Злой, жестокий, несправедливый дядька!
У него есть любимчики и нелюбимчики.
И любимчики у него те, кто сидит на шее у верующих граждан, а нелюбимчики это те, кто носит порой последнее в здание церкви.
Ведь дела у них не разрешаются никогда. Есть случаи суицидов. И ничего, церковному Иисусу наплевать на них. Лишь бы здание было ухожено, и пастор был жирный и красивый.
***
Но к счастью я изначально была знакома с другой личностью, с Иисусом Христом - личным Спасителем и Господом.
Он другой, Ему не всё равно на моих детей и внуков - Он их благословляет, Ему не всё равно на мое здоровье - Он исцеляет, Ему не всё равно на счастье в супружеской жизни - Он налаживает отношения.
И Ему вовсе не нужны мои непосильные жертвы. Ему только одно нужно - чтобы я следовала за Ним.
Я и следую. Как Он сказал мне, когда я только вошла в церковь в 91-м году - следуй за Мной, не оставлю тебя - так и следую. И слушаюсь только Его.
И Его слово часто звучало вразрез слову церковного Иисуса. А я слушала своего личного Спасителя.
Его слово всегда горело в моем сердце, не давая уйти в заблуждение, как многим другим. И хотя и оказывалась белой вороной в глазах церковных, зато личность Спасителя не потеряла.
И мне есть теперь на Кого положиться. Он же идет впереди. И ведет меня домой.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Но ведь такое породили тоже люди?
Не Он же такое насеял,а люди понасеяли бездумно и теперь такое жнут,жнут.
Но рядом всегда были те, кто не соглашался,выходил из этой игры в Бога? Но нет, они не интересны были.Странными казались тем, кто решил,что схватили Бога за бороду.Их много,они вершат многие дела!У них то есть и это. Но нет Самого Бога.
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
